Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

hog_silver

немного загробной философии




Мне снился сон. В этом сне я был ребенком лет десяти. Я стоял на набережной возле детского садика, в который когда-то ходил, и ждал свою тётю, которая работала в нём медсестрой. Я ждал, когда откроется калитка, выйдет моя тётя, и мы отправимся домой. А по пути обязательно зайдём в магазин с игрушками. А дома будет праздник, чей-то день рождения – бабушкин, папин, а может и тётин – будет стол со всякими вкусностями и романсы под гитару, моя тётя неплохо пела. В общем, всё будет хорошо и приятно. Да и сейчас всё хорошо и приятно – эта залитая солнцем набережная, это тихое безлюдье, этот легкий ветерок, эта рябь на воде. Но лучше всего – бескрайняя, переполняющая меня беспечность, чувство безграничного покоя и душевного уюта, полное отсутствие мыслей и нахождение в приятнейшем состоянии какой-то вневременной эйфории.

Проснувшись, я понял, что видел рай. Я понял, что увидел то, на что будет похож мой рай. Если это будет рай. Я понял, что рай – вот он такой и есть: персональный. Не одно для всех гулянье по кущам с наливными яблочками, а каждому своё. Каждый – носитель своего собственного рая. И собственного ада.

Технически и рай, и ад, и всевозможные промежуточные варианты чистилищ есть последняя мысль человека – задний край волны длиною в жизнь, учитывая, что мысль (безусловно!) имеет волновую природу. Не праведность или грешность решают куда отправиться вашей душе после смерти, а то, что привиделось, придумалось, причувствовалось вам за миг до смерти. Впрочем – таки да, чистота совести на это, должно быть, частенько влияет.

Всё правильно: пока человек жив, его душа находится в его теле. Сидит там и генерирует непрерывную волну «Я», состоящую из физических ощущений, мыслей, эмоций. Человек умирает – процесс останавливается, волна обрывается, и душа, не будучи в силах отлипнуть от неё, ибо и есть волна, отлетает из тела, зафиксировав «Я» в состоянии вечного блаженного оцепенения, именуемого раем. Hopefully so.
hog_silver

Новая традиция, недорого.



Итак, развиваем предыдущую тему. Сегодняшняя повестка дня «Подмеченный косяк т.н. традиционного определения знания и некоторые сопричастные этому соображения». Для начала освежим в памяти то, о чём пойдёт речь. Традиционное определение знания выглядит следующим образом: человек знает, что P, если: 1) он считает, что P; 2) его убеждение обоснованно; 3) P истинно.

Какая именно подразумевается традиция – сказать затруднительно, но уж коль традиция, то не иначе как ножки растут от какого-нибудь Платона. Как бы там ни было, определение не вызывало ни у кого особых нареканий до тех пор, пока в 1963 году Жан Поль Бельмондо не опубликовал разгромную статью из двух страниц, в которой доказал несостоятельность определения на примере следующего рода: некто Х нашёл в сумочке у жены презервативы (чем они с нею никогда не пользовались) и на основании этого пришёл к выводу, что жена ему изменяет; между тем жена ему действительно изменяла, но конкретно те презервативы купила для подруги. Согласно ТОЗ, условия которого полностью соблюдены, Х обладает знанием того, что ему изменяет жена. Но философская чуйка ставит вопрос: можно ли такое знание считать знанием? И как бы сама себе отвечает: нет, нельзя. Попробуем разобраться в чём дело.


Collapse )
hog_silver

Ещё 3 копейки

При всём моём неравнодушном отношении к философии вообще, я бы выбросил отдельные её направления в Википедию помойку, в частности всю «оптимистическую» эпистемологию и её разношёрстную обслугу, как свод бессмысленных (м)учений, имеющих приблизительно то же отношение к реальности, что и сеанс спиритизма.

Одна из особенностей указанного, скажем так, тренда – несметное обилие дублирующих друг друга терминов, сводящихся к десятку-другому понятий. Вторая, ещё более интересная особенность – это то, что половина из этих понятий не имеет ни прямого, ни косвенного выхода в мир объективного, а является «модельерскими» выдумками отдельных зачинателей гносеологических мод. И наконец третье, самое bizarre, это то, что процесс «познания познания» не хочет стоять на месте, с течением времени рождаются всё новые теории, концепции, доктрины, выдумки последовательно обрастают выдумками второго, третьего, энного порядка, окончательно уводя эпистемологический дискурс в мир химерического и делая любой диспут в его контексте либо не очень взрослым, либо не очень здоровым занятием, чем-то сродни воскресной стычке ролевиков в Измайловском парке.

Но, оказывается, и в трёх соснах удаётся хорошо заблудиться. Взять, например, «проблему Гетье», апеллирующую к такому коренному как бы понятию, как знание. Не вдаваясь в суть «проблемы», обратим внимание на присутствующее в ней изначальное определение знания (которое, собственно, и ставится там под сомнение):

(1) наличие соответствующего убеждения, (2) истинность этого убеждения и (3) его обоснованность

При этом что такое истина вынесено за скобки – и в самой постановке проблемы, и в её анализе, и во всех бесчисленных прениях. Но позвольте. Если мы знаем что такое истина, то определение знания можно вывести гораздо более простым способом, зачем без нужды огород городить? Есть истинное положение дел и есть представление о положении дел (убеждение). (При этом следует выкинуть за избыточностью и даже вредностью такую формулировку как представление об истинном положении дел, ибо обратное само по себе тянет на статус определения, именно – фантазии.) Так вот, если представление субъекта А о положении дел соответствует истинному положению дел, то субъект А обладает знанием о положении дел. Вот и всё, вуаля. Чем не определение знания? Ну разве тем, что мы используем понятие истины без учёта того, что это такое. Но точно также не учитывает того, что есть истина  и «традиционное» определение знания. Разница в том, что наше определение не позволяет раздуть проблему, как бы просто не из чего. С нашим определением мы просто сразу как бы пришли в тупик. И не в смысловой тупик, заметим, а в тупик выеденного яйца. И это с точки зрения мировой эпистемологии, конечно же, очень и очень плохо. Если не подбрасывать в костёр дров, он же, сука, и затухнуть может.
hog_silver

Философия философии - 9 The final cut



Ветеран Степан Степанов,
Если здраво посмотреть,
Должен поздно или рано,
К сожаленью, умереть.

(С.Михалков)


В прошлые разы, когда мы рассуждали о разнообразии и иерархической природе философского неуюта, некто, возможно, возымел представление о ф.н., как о чём-то штучном, возникающем в реальности в виде экземпляра собственной идеи; «горизонтальные» отличия между отдельными экземплярами предопределены отличиями между условиями их возникновения, а некие основные и общие для всех признаки, характерные для самой идеи ф.н., позволяют располагать экземпляры «вертикально» в определённой иерархической последовательности в зависимости от степени их (признаков) выраженности.  Обладая образным мышлением, этот же некто вполне мог нарисовать в своём воображении аналогию в виде рождественской ёлки, украшенной ёлочными шарами. Шары хаотично разнообразны «горизонтально» (на каждом, например, нарисован свой узор), но упорядочены «вертикально», т.е. иерархически – к примеру, чем массивней шар, тем ближе висит к полу. При этом любой из шаров несёт в себе категориальный геном, т.е. абсолютно достаточен как источник информации о категории «ёлочный шар» - его можно снять с ветки, унести в другую комнату, положить под микроскоп и узнать о ёлочных шарах всё, что мы хотели о них знать, наплевав на ёлку с остальными шарами и на то, в каком порядке они на ней висят.

С неуютом, однако, дело обстоит несколько по-другому. Не существует каких-то самостоятельных и разнообразных философских неуютов подобно шарам на ветках; существует один и только один философский неуют – это категориальная сущность, которая не изменяема, не дополняема и не подлежит инстанцированию. Но что же в таком случае мы имели в виду, когда говорили о разнообразии и иерархической природе неуюта? Что ж, друзья, придвигайте свои стульчики поближе, сейчас начнётсяCollapse )

Философия философии - 2

«Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: что такое хорошо и что такое плохо?» (В.В.Маяковский)

И понеслась душа в рай. Уж как только папа не отвечал крошкосыну – и так, и сяк, и наперекосяк. И с разбегу, и вприсядку, и всё это с душою да с обильным привлечением иллюстративного материала. Как вы думаете – почему папе было так естественно и просто, так в жилу отвечать на поставленный вопрос? А потому, что сущности, которые этот вопрос затрагивает, являются невыездными резидентами антропосферы, как и сам папа. Папе в данном случае совершенно не о чем гадать, он берёт парадигмы обобщения «хорошо» и «плохо» из общечеловеческого репозитория обобщений и прикладывает их к повседневному, как портной прикладывает лекало к отрезу ткани.  Обратите внимание, что папа ни разу не говорит о чём-либо, находящемся вне антропосферы: ни о волке, задравшем в лесу ягнёнка – в качестве примера плохого – ни о птичке-невеличке, чистящей крокодилу зубы – в качестве примера хорошего. Почему? А потому что «хорошо» и «плохо» - предикаты субъекта «человек», и вне антропосферы не имеют смысла. (Если спроецировать событие «волк зарезал барана» в антропосферу, то там это, очевидно, зачтётся как плохо, ибо общая «плохость» вычисляется на основе того, что плохо от этого Ваньке-пастуху, плохо от этого хозяину  фермы, etc. Но если рассматривать это событие исключительно как таковое, абстрагировавшись от антропосферы вовсе – допустим, волк зарезал барана где-то в доисторическом лесу – хорошо или плохо? Барану плохо. Но волку-то хорошо. В итоге – взаимозачёт и неопределённость. (В антропосфере взаимозачёта не происходит, т.к. игнорируется интерес «асоциальной» стороны в пользу стороны «социальной»  – в данном случае интерес волка в пользу интереса пастуха, в папином ответе сыну – интерес драчуна в пользу интереса терпилы, etc.) Не требуется глубоких исследований, чтобы понять: абсолютно любому событию за пределами антропосферы в контексте «хорошо или плохо» (а также в любом ином антропогенном контексте) может быть дана лишь нейтральная оценка, что и обессмысливает вынесение антропогенных шаблонов за пределы антропосферы.)

Первая замечательная особенность антропогенной сущности состоит в том, что она досконально определяема в границах того или иного социокультурного домена; не существует ровным счётом ничего антропогенного, о значении чего можно было бы вести осмысленный спор, ибо для всякой антропогенной сущности неизбежно существует (в границах домена) единое устоявшееся её понимание. Если антропогенная сущность является предикатом, т.е. носит описательный характер («хорошо», «плохо», «умно», «глупо», «красиво», «некрасиво», «справедливо», «несправедливо»,  etc.), то её определение выводится при помощи обобщения соответствующих примеров, ассоциируемых в данном социокультурном домене с данной сущностью. Вторая замечательная особенность касается антропогенной сущности, являющейся субъектом («стул», «стол», «шкаф», etc.), и состоит в том, что вопрос «что это есть?», ответ на который, очевидно, и определяет сущность, в антропогенном случае совершенно легальным образом может быть заменён вопросом «для чего это?», ответ на который определит антропогенную сущность как минимум не худшим, а с точки зрения целесообразности гораздо лучшим образом. Вы не можете спросить «для чего солнце?» – оно не антропогенно – но вы можете спросить «для чего стул?» Какое определение стула вас больше устроит – «приспособление чтобы сидеть» или же «набор конструктивных элементов, представляющих в своей совокупности единый предмет, форма которого … (далее излагаются основные пространственно-геометрические характеристики «усредненного» стула)»? Думается, что первое. И это объяснимо: ничего из сотворенного человеком не сотворилось им «просто так», всякая антропогенная сущность была сотворена им «для чего-то», и это «что-то» и есть для него, человека, её единственное рациональное определение. Что есть стул? Чтобы сидеть. Что есть кровать? Чтобы лежать. Что есть наука? Приобретение и систематизация знаний, чтобы использовать их на собственное, человеческое благо. Что есть медицина? Наука чтобы лечить. Что есть физика? Наука, чтобы понимать и использовать окружающую материальную данность. Что есть химия? Другая наука, чтобы понимать и использовать окружающую материальную данность. Что есть математика? Наука, чтобы помогать наукам. А что есть – барабанная дробь – философия? Чтобы что?..

Возьмём её за жабры в следующий раз.

PS И, конечно же, с Новым годом!
hog_silver

Трагичность действительности

 

Действительность трагична. (Под словом действительность я понимаю здесь не что-либо онтологическое, а экзистенциальную реальность, воспринимаемый человеком сегмент бытия.) В своей объективизации действительность бескрайне многолика, но в каждом отдельно взятом объекте сохраняет основное классовое свойство: действительность Васи, действительность Пети и действительность Маши одинаково трагичны.

Не буду усердствовать в пояснениях интуитивно понятного термина трагичность. В общем случае трагичность действительности обусловлена конечностью последней. В многообразии частных случаев трагичность действительности проявляется и крепнет по мере естественного внедрения в последнюю антисущего, определяемого философской категорией Ничто, в которую попадает не одно лишь абсолютное небытие (мыслимое наступить после смерти), но и небытие отдельных аспектов действительности. Поэтому, например, не только действительность старика трагичнее действительности ребёнка, но и действительность инвалида трагичнее действительности здорового человека.


Collapse )